нельзя оставить человека в
  покое? - Он открыл глаза в полумраке комнаты, чтобы посмотреть, что он
  наделал, - это показалось ему больше похожим на смерть, чем конец Хейла и
  Спайсера.
   - Не ходи. Пинки, не ходи! - умоляла Роз.
   Его охватило странное чувство торжества: вот он и достиг вершины
  человеческого бесстыдства - в конце концов это не так уж и сложно. Он
  подверг себя этому испытанию, и никто не посмеялся над ним. Не нужно ему
  ни Друитта, ни Спайсера, только... В нем проснулась слабая нежность к
  соучастнице его подвига. Он протянул руку и ущипнул ее за мочку уха. А в
  пустом холле заливался колокольчик... С Малыша как будто свалилась
  огромная тяжесть. Теперь он мог встретиться с кем угодно.
   - Придется пойти узнать, что этот стервец хочет.
   - Не ходи, Пинки, я боюсь!
   Но он чувствовал, что больше никогда ничего не будет бояться; убегая с
  ипподрома, он боялся, боялся боли, а еще больше боялся вечного проклятья -
  внезапной смерти без отпущения грехов. А теперь ему казалось, что он уже
  проклят, и больше ему никогда не придется ничего бояться... А мерзкий
  звонок все звенел, проволока гудела в передней... Над кроватью горела
  лампочка без абажура - девушка, умывальник, закопченное окно, неясное
  очертание какой-то трубы, голос, шепчущий: "Я люблю тебя. Пинки". Так вот
  что такое ад, нечего тут беспокоиться, ведь это его собственная, привычная
  комната. Он сказал:
   - Я сейчас