расслышал ее ответ:
   - Колли Киббер...
   На минуту Малыш замер от изумления. Потом тихо засмеялся с
  беспредельным презрением и превосходством над тем миром, который
  употребляет такие слова, как невинность.
   - Ну и ну, - воскликнул он. - Вот здорово, выходит ты все время знала?
  Ты догадывалась! А я-то думал, ты совсем желторотая, еще из яйца не
  вылупилась. А ты вон какая... - Он создал себе ее образ в тот день в
  Писхейвене, а потом среди бутылок с имперским вином у Сноу. - А ты,
  оказывается, все знала.
   Роз и не отрицала; она сидела, зажав руки между коленями, и как будто
  со всем соглашалась.
   - Здорово, - продолжал он, - ну, раз ты додумалась до этого, значит ты
  такая же испорченная, как и я. - Он пересек комнату и прибавил с оттенком
  уважения: - Между нами нет никакой разницы.
   Она посмотрела снизу вверх своими детскими глазами и серьезно
  подтвердила:
   - Никакой разницы.
   Он почувствовал, что в нем опять поднимается желание, как приступ
  тошноты.
   - Вот так брачная ночь! - сказал он. - Ты думала, что брачная ночь
  будет такая?.. - Золотая монета, зажатая в ладони, коленопреклонение в
  святилище, благословение. Опять шаги в коридоре, Кьюбит заколотил в дверь,
  и потом, шатаясь, убрался прочь, скрипнула лестница, хлопнула дверь... Она
  точно снова поклялась, обхватив его руками, в смертном грехе. "Никакой
  разницы".
   Малыш лежал на спине в одной