ведь все известно. Темнота расступалась под его
  пристальным взглядом, глаза его могли рассмотреть шары на кровати и стул,
  сон прошел, и он прикидывал, что делать. Он выиграл один ход, но и потерял
  один; теперь ее не могут заставить давать показания, но зато он узнал, что
  ей все известно... она любит его, что бы это ни значило, но любовь не
  вечна, как ненависть или отвращение. Она может увидеть более смазливое
  лицо, более шикарный костюм...
   Он с ужасом осознал ту истину, что ему всю жизнь придется удерживать ее
  любовь, он никогда не сможет развязаться с ней, даже если выкарабкается
  наверх, то и тоща ему придется тащить за собой Нелсон-Плейс; место это,
  точно шрам, на всю жизнь оставит на нем свой след. Ведь гражданский брак
  так же нерасторжим, как и церковный. Только смерть может принести ему
  свободу.
   Его непреодолимо потянуло на свежий воздух, и он медленно направился к
  двери. В коридоре ничего не было видно, лишь слышалось сонное дыхание - и
  из комнаты, откуда он только что вышел, и из комнаты Дэллоу. У него было
  такое чувство, что он слеп, а за ним наблюдают люди, которых он не видит.
  Ощупью добравшись до верхней площадки лестницы, он спустился в переднюю по
  скрипящим ступенькам. Протянув руку, он дотронулся до телефона, затем,
  также ощупью, добрался до двери. Фонари на улице уже были погашены, но
  темнота, уже не ограниченная четырьмя стенами, казалось, рассеивалась в
  безграничном просторе