Джуди, если она
  разлается, но одному Богу известно, где ты достанешь уголь. Ведь эту печку
  с марта не топили.
   - Я не хочу занимать чужое место, - возразила Роз. - Я спустилась
  вниз... Я думала... надо растопить ее.
   - Не к чему тебе и стараться, - ответил Дэллоу. - Вот что я тебе скажу,
  это дом полной свободы... - И добавил: - Ты не видала, не возится
  где-нибудь такая рыжая потаскушка?
   - Я не видала ни души.
   - Ну ладно, - сказал Дэллоу. - Мы еще увидимся.
   Она снова осталась одна в холодной кухне. Не к чему стараться... Дом
  полной свободы... Она прислонилась к выбеленной стене и заметила старую
  липкую бумагу от мух, висевшую над кухонным шкафом; кто-то давным-давно
  поставил мышеловку около дыры в полу, но приманку стащили, а капкан
  захлопнулся впустую... Люди лгут, утверждая, что неважно, спишь ли ты с
  мужчиной или нет. После боли к тебе приходит все - свобода, независимость,
  новизна. В груди ее шевельнулась робкая радость и что-то похожее на
  гордость. Она решительно открыла дверь кухни и там, на лестнице ведущей в
  подвал, увидела Дэллоу и ту самую рыжую потаскушку, которую он называл
  Джуди. Они стояли, слившись в поцелуе, поза их выражала неистовую страсть
  - они словно стремились нанести друг другу величайший вред, на который
  каждый из них был способен. На женщине был темно-розовый халат с пучком
  пыльных бумажных маков - реликвия, сохранившаяся еще со Дня поминовения.