я. В
  то время как их губы впивались друг в друга, часы приятно пробили
  половину. Роз смотрела на них, стоя у подножья лестницы. За одну ночь она
  прожила целую вечность. Теперь она знала об этом все.
   Женщина заметила ее и оторвала губы от губ Дэллоу.
   - Ну вот, - проговорила она, - а это еще кто такая?
   - Это девушка Пинки, - объяснил Дэллоу.
   - Рановато ты поднялась. Проголодалась, что ли?
   - Нет. Просто я подумала... может, мне печку растопить.
   - Мы не часто топим эту печку, - ответила женщина, - жизнь слишком
  коротка.
   Вокруг рта у нее были маленькие прыщики. Она казалась чрезвычайно
  общительной. Пригладив рукой свои волосы, она спустилась вниз по лестнице
  к Роз и прижала к ее щеке губы, влажные и цепкие, как морской анемон. От
  нее слегка пахло застоявшимися духами "Калифорнийский мак".
   - Ну, дорогая, - воскликнула она, - теперь ты одна из наших. - Широким
  жестом она как бы представила Роз полуголого мужчину, темную пустую
  лестницу, убогую кухню. Затем зашептала тихо, так, чтобы Дэллоу не мог ее
  расслышать: - Ты ведь никому не скажешь, милочка, что видела нас? Билли
  взбесится, а ведь в этом ничего нет плохого, право же, совсем ничего.
   Роз молча кивнула головой; эта чужая страна слишком быстро ее
  засасывала - едва успела пройти через таможню, как уже подписаны документы
  о гражданстве и она внесена в список призывников...
   - Ты просто прелесть, - воскликнула женщина.