,
  тогда... - Его пальцы гладили ее со смутным желанием. - Мы так и будем
  жить, правда? - Он попытался скрыть свое ужасное намерение за нежностью. -
  Будем жить так, как начали.
  
  
   Но именно "честная душа" тревожила его больше всех. Если Кьюбит подал
  этой женщине мысль, что со смертью Спайсера что-то неладно, к кому же она
  еще пойдет, как не к Друитту? Она понимает, что Дэллоу ей не припугнуть, а
  вот законник, да еще такой опытный, как Друитт, всегда сам побаивается
  закона. Друитт напоминал человека, который держит в доме ручного львенка:
  он никогда не может быть уверен, что львенок, выученный стольким штукам,
  умеющий есть из его рук, в один прекрасный день внезапно не превратится в
  хищника и не бросится на него, он может, например, порезать щеку во время
  бритья, и лев почует запах крови.
   Сразу после полудня Малышу стало невтерпеж, и он отправился к Друитту.
  Уходя, он приказал Дэллоу не спускать с девушки глаз на случай, если...
  Сильнее прежнего он чувствовал, что его затягивает дальше и глубже, чем он
  хотел. Он ощутил странное и жестокое удовлетворение. Ему было
  действительно почти безразлично... Все решалось за него, а от него
  требовалось только, не сопротивляясь, плыть по течению. Он знал, каков мог
  быть конец, но это не пугало его - даже такой конец был легче жизни.
   Дом Друитта находился за вокзалом, на улице, параллельной железной
  дороге, и весь дрожал от маневрирующих паровозов;