длагали это, и он всегда должен был держать ответ
  наготове.
   - Эта музыка никогда не прекращается?
   - Когда она мне надоедает, - пояснил Друитт, - я стучу в стенку.
   Он взял со стола пресс-папье и дважды стукнул по стене; музыка перешла
  в вибрирующий вой и смолкла.
   Они услышали, как за полками заметался сосед.
   - Кто там? Крысы? - процитировал Друитт. Дом затрясся - мимо тащился
  тяжелый поезд. - Полоний; - объяснил Друитт.
   - Полония? Какая еще Полония?
   - Нет, нет, - ответил Друитт, - я имел в виду этого мерзкого
  назойливого дурака. В "Гамлете".
   - Послушайте, - нетерпеливо спросил Малыш, - не вертелась ли тут одна
  женщина, не выпытывала ли чего?
   - Что выпытывала?
   - О Спайсере.
   - А люди уже выпытывают? - спросил Друитт; он совсем ослаб от отчаяния.
  Он быстро сел и скорчился от боли. - Этого я и боялся.
   - Ни к чему трусить, - возразил Малыш. - Никто ничего не может
  доказать. Придерживайтесь того, что говорили. - Он сел напротив Друитта и
  стал смотреть на него с угрюмым презрением. - Вы ведь не хотите погубить
  себя? - добавил он.
   Друитт быстро поднял глаза.
   - Погубить? - спросил он. - Я уже погиб. - Он затрясся в своем кресле в
  такт проезжающему паровозу; внизу, в подвале, под его ногами кто-то
  хлопнул дверью. - Ага, старая кротиха, - проговорил Друитт. - Это
  супруга... Вы ведь никогда не встречали мою супругу?
   - Видел я ее, - ответил Малыш.