руитта - руки сластолюбца.
   - Вы сможете пожертвовать мне эту небольшую сумму, мой мальчик? Я не
  хочу вас грабить, хотя, конечно, я ведь "оказал стране некоторые услуги".
   - Можете завтра получить эти деньги... но при одном условии. Уедете
  завтра же дневным пароходом... и пробудете там как можно дольше. Может, я
  вам и еще пришлю. - К нему как будто присосалась пиявка - он чувствовал
  слабость и омерзение. - Дайте мне знать, когда деньги кончатся, а там
  увидим.
   - Я уеду, Пинки... когда скажете. А... вы не выдадите меня моей
  супруге?
   - Я-то уж буду держать язык за зубами.
   - Я, конечно, доверяю вам, Пинки, а вы можете доверять мне. Отдохну,
  восстановлю силы и вернусь...
   - Отдыхайте подольше.
   - Эти грубияны, полицейские сержанты, еще почувствуют на себе мои
  восстановленные силы. Защитник отверженного.
   - Я сразу же пришлю вам деньги. До этого никого к себе не пускайте.
  Ложитесь опять в постель. У вас страшные боли. Если кто-нибудь придет, вас
  нет дома.
   - Хорошо, Пинки, хорошо.
   Это самое лучшее, что он мог сделать. Выбравшись из дома и посмотрев
  вниз, Малыш встретился взглядом со злыми, подозрительными глазами супруги
  Друитта, выглядывающей из окна подвала; в руках у нее была тряпка; женщина
  смотрела на него, словно из норы, прорытой под фундаментом, как на
  злейшего врага. Он перешел через улицу и еще раз взглянул на этот домик;
  там, наверху, у окна, полузакрытый