лузакрытый шторами, стоял Друитт. Он не следил за
  Малышом, он просто без всякой надежды выглядывал на улицу - а вдруг
  кто-нибудь появится. Но было воскресенье, машинистки мимо не проходили.
  
  
   - Тебе придется последить за его домом, - сказал Малыш Дэллоу. - Я ему
  ни на грош не доверяю. Видел я, как он выглядывает наружу, ждет чего-то,
  может, ее высматривает...
   - Не такой уж он дурак.
   - Он пьян. Говорит, что живет в аду.
   Дэллоу захохотал.
   - В аду? Вот это здорово!
   - Дурак ты, Дэллоу.
   - Никогда не верю тому, чего не вижу собственными глазами.
   - Значит, немного ты видишь, - отрезал Малыш.
   Он ушел от Дэллоу и поднялся наверх. Ну если и это ад, подумал он, то в
  нем не так уж плохо: старомодный телефон, узкая лестница, уютный и пыльный
  полумрак - совсем не похожий на дом Друитта, неудобный, трясущийся, с этой
  старой сукой в подвале. Он открыл дверь в свою комнату: а тут вот, подумал
  он, его собственный враг. Сердито и растерянно оглядел он свое
  изменившееся жилище - все вещи были слегка сдвинуты с мест, пол выметен,
  все вычищено и прибрано.
   - Я же велел тебе ничего не трогать, - сказал он с осуждением.
   - Я только немножко прибралась, Пинки.
   Теперь это была ее комната, а не его: шкаф и умывальник передвинуты,
  кровать тоже - про кровать она, конечно, не забыла. Если это и был ад, то
  он принадлежал ей, а сам он лишился прав на него. Он чувствовал, что его
  вытесняют, но всякий