е Джонни, - объяснил он; - а из "Интернейшенел". Пора бы уж
  Джонни позвонить. - Он с озабоченным видом уселся на кровать и спросил: -
  А это письмо от Коллеони... что в нем такое?
   Малыш перебросил ему письмо.
   - Слушай, - удивился Дэллоу, - да ты его даже не распечатал! - Он
  углубился в чтение. - Ну вот, - проговорил он, - конечно, дело скверное.
  То, что я ожидал. А с другой стороны, не так уж и плохо. Не так уж, если
  все обмозговать. - Он украдкой взглянул поверх сиреневой почтовой бумаги
  на Малыша, сидевшего в раздумье около умывальника. - Мы выходим здесь из
  игры, вот как обстоит дело. Он переманил почти всех наших ребят, да и всех
  букмекеров тоже. Но он не хочет поднимать шум. Ведь это деловой человек,
  он считает, что такие стычки, какая была у тебя намедни с его ребятами, в
  один прекрасный день создадут ему дурную славу... Дурная слава, -
  задумчиво повторил Дэллоу.
   - Он хочет, чтобы молокососы убрались с дороги, - сказал Малыш.
   - Ну что же, это не так уж глупо. Он говорит, что отвалит тебе три
  сотни бумажек за добровольную передачу прав. Каких это прав?
   - Ему нужно, чтобы мы не резали его прихвостней.
   - Дельное предложение, - сказал Дэллоу. - Как раз то, о чем и я
  говорил, - мы сможем убраться из этого проклятого городишки, от этой бабы,
  которая до всего докапывается, снова начать хорошее дело... а может, и
  вовсе развяжемся со всем этим, купим какой-нибудь барик, ты да