самого в это втянули... а потом, подумал он, привычка станет все крепче...
  будешь заниматься этим каждую неделю. Тут даже девушку нельзя обвинять.
  Это жизнь накладывает на тебя свою лапу... Ведь бывают даже минуты
  ослепления, когда это доставляет удовольствие.
   - Без нее нам будет безопаснее, - проговорил он, нащупывая любовную
  записку в кармане брюк.
   - Сейчас она и так безопасна. Совсем обалдела от любви.
   - Беда твоя в том, что ты не думаешь о будущем, - возразил Малыш. -
  Впереди ведь годы... И в любой момент она может заглядеться на новую
  физиономию, или разозлиться, или еще что-нибудь... Если я ее не утихомирю,
  мы не будем в безопасности.
   Дверь отворилась; вот она и пришла обратно. Малыш умолк на полуслове и
  криво улыбнулся в знак приветствия. Ее не трудно было ввести в заблуждение
  - она встретила обман с такой беспомощной покорностью, что в нем
  всколыхнулось что-то похожее на жалость к ее глупости, он чувствовал, что
  ее доброта передается и ему - каждый из них был по-своему обречен. У него
  опять появилось такое ощущение, будто она дополняет его.
   - У меня нет ключа, - начала она, - пришлось позвонить. Мне стало
  страшно, когда я вышла на улицу, как будто случилось что-то дурное. Лучше
  уж мне оставаться здесь. Пинки.
   - Ничего не случилось, - ответил Малыш, Зазвонил телефон. - Видишь, вот
  и Джонни, - весело обратился он к Дэллоу, - твое желание исполнилось.
   Они услышали,