ятся. А я
  могу и подождать - благодаря Черному Мальчику.
   Фил Коркери искоса взглянул на нее: просто удивительно, как у него
  хватило мужества посылать ей - этому воплощению могучей силы и
  целеустремленности - почтовые открытки с морских курортов: из Гастингса -
  краба, у которого из живота развертывалась полоска с видами, из Истборна -
  ребенка, сидящего на скале: поднимешь скалу, увидишь Хай-стрит, библиотеку
  Бутса и папоротники; из Борнмута (кажется, оттуда?) - открытку с бутылкой,
  а в ней фотография главной набережной, сада на скалах, нового
  плавательного бассейна... Все это ей - как слону дробина. Его приводила в
  трепет устрашающая сила этой женщины... Если она хотела повеселиться,
  ничто не могло ее остановить, а если она хотела справедливости...
   - Не кажется ли тебе, Айда, что мы и так уже достаточно сделали? -
  нервно сказал он.
   - Я еще не довела дело до конца, - возразила она, пристально глядя на
  маленькую группу обреченных. - Никогда не знаешь, что кого ждет впереди.
  Они считают себя в безопасности и сотворят какую-нибудь глупость.
   Малыш молча сидел рядом с Роз, в руках у него был стакан с каким-то
  напитком, но он даже не притронулся к нему; только мужчина и женщина
  оживленно болтали.
   - Мы сделали все что могли. Теперь это дело только полиции, - ответил
  Фил.
   - Ты же слышал, что нам сказали в первый раз.
   Она снова начала напевать: "Той ночью в аллее..."