спытывал; цементная спортивная площадка в школе,
  потухший очаг дома, умирающий человек в зале ожидания на вокзале
  Сент-Пэнкрас, кровать у Билли и кровать родителей - вот как формировалось
  его сознание. В нем вдруг вспыхнуло дикое негодование - почему он лишен
  того, что есть у других? Отчего ему не дано увидеть кусочек небесного рая,
  даже если это всего только просвет в расщелине брайтонских стен?.. Когда
  они подъезжали к Роттингдину, он повернулся и так внимательно посмотрел на
  нее, как будто она и была этим небесным раем... но ум его не мог постичь
  этого... Он увидел рот, жаждущий чувственной близости, округлые груди,
  требующие ребенка. "Конечно, она добродетельна, - думал он, - но все-таки
  недостаточно добродетельна, вот я и увлек ее в преисполню".
   Над Роттингдином виднелись новенькие виллы, выстроенные в
  футуристическом стиле. Странные очертания частной лечебницы на меловых
  холмах напоминали самолет, распростерший крылья.
   - За городом нас никто не услышит, - сказал он.
   По дороге в Писхейвен огни фар стали меркнуть, освещенный ими
  свежесрезанный меловой откос, казалось колыхался, как свисающая простыня;
  сверху, ослепляя их, неслись машины.
   - Аккумулятор не заряжается, - объяснил Малыш.
   У Роз было такое чувство, что он отдалился от нее на тысячу миль... его
  мысли опережали события, бог весть как далеко они зашли. Он ведь умный,
  думала она, заранее предусмотрел все,