"Он был в этом мире, он создал
  этот мир, и этот мир отверг его".
   Надеяться уже, кажется, не на что; она должна сказать сейчас или
  никогда: "Не стану я этого делать. И вовсе не собиралась". Это было похоже
  на романтическое приключение - вы решили сражаться в Испании и не успели
  оглянуться, как для вас уже взяты билеты, в руку вложены рекомендательные
  письма, вас пришли проводить - все стало реальностью.
   Малыш сунул руку в карман и вытащил пистолет.
   - Я взял его из комнаты Дэллоу, - объяснил он.
   Она хотела было сказать, что не знает, как им пользоваться, найти
  какое-то оправдание, но он, очевидно, продумал все.
   - Я отвел предохранитель, - объяснил он, - тебе нужно только нажать вот
  это. Совсем не трудно. Приставь его к уху - тогда он будет устойчивее. -
  Вся его юность воплотилась в жестокость его указаний, он был похож на
  мальчишку, играющего на куче шлака. - Ну, держи, - добавил он, - держи.
   Просто поразительно, как далеко может простираться надежда. Она
  подумала: "Сейчас еще не нужно ничего говорить. Я могу взять пистолет, а
  потом... выбросить его из машины, побежать прочь, сделать что-нибудь,
  чтобы прекратить все это". Но воля его упорно подчиняла ее себе. Он-то
  принял решение. Она взяла пистолет - это было похоже на предательство. "А
  что он сделает, - подумала она, - если я... не стану стрелять?"
  Застрелится ли он один, без нее? Он-то будет проклят, а сможет ли