бегущих ног... непонятно где. "Наверное,
  это какая-то весть, которая все изменит", - подумала она. Не может она
  сейчас убить себя, а вдруг это будет добрая весть. Казалось, что там, в
  темноте, воля, направляющая ее руку, вдруг ослабла, а в ней самой бурно
  возрождался инстинкт самосохранения. Все теперь представлялось выдумкой -
  неужели одна действительно собиралась спустить курок, вот так, сидя
  здесь?.. "Пинки!" - опять позвал чей-то голос, и шлепающие шаги
  приблизились. Она толчком отворила дверцу машины и отшвырнула пистолет
  далеко в мокрые кусты.
   В свете, падающем через витраж, она увидела Дэллоу, ту женщину и
  полисмена, растерянного, как будто не совсем понимавшего, что здесь
  происходит. Кто-то тихо обошел вокруг машины и спросил:
   - Где пистолет? Почему ты не стреляешь? Давай его мне.
   - Я выбросила его, - ответила она.
   Остальные подошли осторожно, как загонщики на охоте.
   - Ты, Дэллоу, проклятый доносчик! - вдруг выкрикнул срывающимся
  мальчишеским голосом Пинки.
   - Ни к чему все это, Пинки, - ответил Дэллоу. - Они взяли Друитта.
   У полисмена был смущенный вид, как у случайного человека на вечеринке.
   - Где пистолет? - опять закричал Пинки. Голос его срывался от страха и
  ненависти: - Господи Боже, неужели мне снова придется убивать?
   - Я его выбросила, - повторила она.
   Она смутно увидела его лицо, склонившееся над лампочкой на щите
  управления.