. Я все это просто придумала. Не
  могла же я гоняться за ним по всей Франции, ну а полиция... ты же знаешь
  полицию... им ведь вечно нужны доказательства.
   - А Кьюбита забрали?
   - Кьюбит ни за что не будет говорить, когда он трезвый. А его
  невозможно напоить настолько, чтобы он заговорил в полиции. Вот и выходит,
  что все, рассказанное мной, наговоры. Или было бы наговорами, если бы
  остался жив он.
   - А ты как будто не очень-то опечалена этим, Айда.
   - Если бы мы не подоспели, она была бы мертва.
   - На то была ее добрая воля.
   Но у Айды Арнольд на все был ответ.
   - Она же ни в чем не разбиралась. Совсем еще ребенок. Она думала, что
  он ее любит.
   - А теперь что она думает?
   - Откуда мне знать? Я свое дело сделала. Привезла ее домой. Девушке в
  таких случаях только и нужны ее мамаша и папаша. Так или иначе, она должна
  быть мне благодарна, что не отправилась на тот свет.
   - А как вы убедили полисмена ехать вместе с вами?
   - Сказали ему, что они украли машину. Бедняга не мог разобрать, в чем
  дело, но он вел себя решительно, когда Пинки выхватил серную кислоту.
   - А Фил Коркери?
   - Поговаривает о поездке в Гастингс будущим летом, - ответила она, - но
  я предчувствую, что после всех этих дел не буду получать от него почтовых
  открыток.
   - Ты страшная женщина, Айда, - сказал Кларенс. Он глубоко вздохнул и
  уставился в свой стакан. - Выпей еще.
   - Нет, спасибо, Кларенс. Мне пора домой.