Коллеони дело поставлено широко... Он знал, что
  никому в банде не мог доверять... кроме, пожалуй, Дэллоу. Это неважно.
  Никогда не ошибешься, если никому не будешь доверять. С урны для мусора на
  панель осторожно спустилась кошка: вдруг она остановилась, попятилась
  назад, и в полутьме ее агатовые глаза уставились на Малыша. Малыш и кошка,
  не шевелясь, глядели друг на друга, пока не вернулся Дэллоу.
   - Деньги у меня, Пинки, - сказал Дэллоу.
   Малыш повернул к нему голову и улыбнулся; вдруг лицо его сморщилось, и
  он два раза громко чихнул. Кашель наверху замер.
   - Долго он будет помнить наше посещение, - сказал Дэллоу и добавил с
  тревогой: - Тебе надо выпить виски, Пинки. Ты простудился.
   - Ничего со мной не будет. Я здоров, - ответил Малыш. Он встал. - Не
  будем терять тут время, уйдем, не прощаясь.
   Малыш шел впереди посреди пустынной улицы, между двумя трамвайными
  линиями. Вдруг он спросил:
   - Ты думаешь, я конченый человек, Дэллоу?
   - Ты? - ответил Дэллоу. - Да ты что? Ты ведь только начинаешь.
   Несколько минут они шагали молча; вода из водосточных труб капала на
  панель. Потом Дэллоу заговорил:
   - Ты что, беспокоишься из-за Коллеони?
   - Ничего я не беспокоюсь.
   - Коллеони тебе в подметки не годится! - вдруг воскликнул Дэллоу. -
  "Космополитен"! - добавил он и сплюнул.
   - Кайт думал, он занимается автоматами. А выходит - другое. Теперь
  Коллеони считает, что побережье освободилось.