стоял ночной горшок, и медные шарики по углам кровати.
  
  
   Малыш лежал на постели. Чашка кофе стыла на умывальнике, постель была
  усыпана крошками от печенья. Он лизнул химический карандаш, углы его губ
  были выпачканы лиловым. Он написал: "Учтите наши предупреждения в моем
  последнем письме", - и в конце поставил: "П.Браун, секретарь. Защита
  букмекеров"." На умывальнике лежал конверт, адресованный мистеру Дж.Тейту;
  угол конверта был залит кофе. Окончив писать, Малыш опять положил голову
  на подушку и закрыл глаза. Он тотчас же заснул, как будто щелкнул затвор
  экспонометра при фотосъемке. У него не было сновидений. Сон его был просто
  отправлением физической потребности. Когда Дэллоу открыл дверь, он сразу
  проснулся.
   - Ну? - спросил он, лежа неподвижно, совершенно одетый, среди крошек
  печенья.
   - Тебе письмо, Пинки. Джуди принесла его наверх.
   Малыш взял письмо.
   - Какое шикарное письмо, Пинки, - заметил Дэллоу. - Понюхай его.
   Малыш поднес к носу розоватый конверт. Он пах, как драже для освежения
  дыхания.
   - Ты что, не можешь отшить эту шлюху? - спросил Малыш. - Если Билли
  узнает...
   - Кто мог написать такое шикарное письмо. Пинки?
   - Коллеони. Он хочет, чтобы я зашел поговорить с ним в "Космополитен".
   - В "Космополитен", - с отвращением повторил Дэллоу. - Ты ведь не
  пойдешь, правда?
   - Конечно, пойду.
   - Не такое это место, где чувствуешь себя как дома.
   - Шикарное, как его