ра, донесся последний взрыв смеха, послышался
  последний слог имени, произнесенного мальчиком-рассыльным, вернувшимся из
  маленькой гостиной в стиле Помпадур: "...гью". Дверцы лифта раздвинулись,
  и они очутились в обитом чем-то мягким, непроницаемом для звука коридоре.
  Мистер Коллеони остановился и закурил сигару.
   - Разрешите взглянуть на вашу зажигалку, - сказал Малыш.
   Маленькие острые глазки мистера Коллеони тускло поблескивали в
  рассеянном электрическом свете невидимых ламп. Он подал Малышу зажигалку.
  Тот повертел ее и посмотрел на пробу.
   - Настоящее золото, - сказал он.
   - Я люблю хорошие вещи, - ответил мистер Коллеони, отпирая дверь. -
  Присаживайтесь.
   Кресла, величественные троны, обитые красным бархатом, украшенные
  коронами из золотого и серебряного шитья, стояли напротив широких окон,
  выходивших на море, и балкончиков с чугунными решетками.
   - Хотите выпить?
   - Я не пью, - ответил Малыш.
   - Ну, так кто же вас послал? - спросил мистер Коллеони.
   - Никто меня не посылал.
   - Я имею в виду, кто возглавляет вашу организацию с тех пор, как нет
  Кайта?
   - Я возглавляю ее, - ответил Малыш.
   Мистер Коллеони вежливо подавил улыбку, постукивая золотой зажигалкой
  по ногтю большого пальца.
   - Что случилось с Кайтом?
   - Вы же знаете эту историю, - сказал Малыш. Он смотрел на
  наполеоновские короны, на серебряное шитье. - Зачем вам подробности? Этого
  не случилось бы,