ня
  знаешь, что Бруер не пришел бы сюда жаловаться, если бы его не заставили
  это сделать.
   - Вы, конечно, уже до всего додумались, - сказал Малыш.
   - Если бы его не заставил сделать это кто-то, кто не боится твоей
  банды.
   - От вас, шпиков, ничего не скроешь, - заметил Малыш с насмешливой
  гримасой.
   - На той неделе начинаются бега, и я не хочу, чтобы крупные банды
  затеяли драку здесь, в Брайтоне. Мне наплевать на то, что вы режете друг
  друга втихую, я не дам и пенни за вашу негодную шкуру, но когда начинают
  драться две банды, могут пострадать люди, к которым надо относиться
  бережно.
   - Кого вы имеете в виду? - спросил Малыш.
   - Я имею в виду приличных, ни в чем не повинных людей. Бедных людей,
  приехавших, чтобы поставить шиллинг на тотализатор. Клерков, поденщиц,
  моряков. Людей, которые вовсе не должны умирать из-за тебя... или из-за
  Коллеони.
   - К чему вы клоните? - спросил Малыш.
   - А вот к чему. Ты еще молод для своего дела, Браун. Где тебе тягаться
  с Коллеони. Если будет заваруха, я рухну, словно тонна кирпича, и придавлю
  вас обоих... но алиби окажется у Коллеони. Послушайся моего совета.
  Выметайся из Брайтона.
   - Здорово, - сказал Малыш. - Шпик работает на Коллеони.
   - Это частный и неофициальный разговор, - возразил инспектор. - Сейчас
  я отношусь к тебе по-человечески. Мне наплевать, если порежут тебя или
  порежут Коллеони, не я не собираюсь допускать, чтобы