итают себя очень умными, не хватает
  соображения, чтобы уличить его. Он влачил за собой ореол собственной
  славы: его с раннего детства окружал ад. Он был готов к новым убийствам.
  
  
  
  3
  
   Айда Арнольд проснулась и села на кровати в комнате пансиона. Несколько
  мгновений она не могла понять, где находится. Голова у нее болела после
  кутежа в баре Шерри. Она понемногу пришла в себя, увидев на полу тяжелый
  кувшин, таз с мыльной водой, в которой она наскоро помылась, пунцовые розы
  на обоях, фотографию каких-то молодоженов... Она вспомнила, как Фил
  Коркери мялся на улице у входной двери, как он чмокнул ее в губы и быстро
  умчался по бульвару, словно это было все, на что он мог рассчитывать; а
  море тем временем отливало от берега, Айда осмотрелась: при утреннем свете
  комната выглядела не такой приятной, как вечером, когда она сняла ее. "Но
  здесь уютно, - подумала она удовлетворенно, - мне здесь нравится".
   Солнце сияло. В Брайтоне было чудесно. На полу в коридоре у ее комнаты
  скрипел песок; она чувствовала его под подошвами туфель все время, пока
  шла по лестнице; в передней стояли детское ведерко, две лопатки, а у
  дверей вместо барометра висели длинные морские водоросли. Вокруг лежало
  несколько пар пляжных туфель, а из столовой доносился капризный детский
  голосок, без конца повторявший:
   - Я не хочу играть в песок. Я хочу в кино. Я не хочу играть в песок.
   В час она должна была встретиться с Филом