своей роли
  истинное удовольствие. - Ага, Звягин! Ну, Звягин, ты у меня насидишься в
  карцере! Карты, оч-чень интересно. Кто не в курсе, что азартные игры
  запрещены?! Можно играть в домино, в крестики-нолики в специально
  отведенных для того уголках. Можно играть в города!
   Звягин, ну-ка назови мне город на букву "хе"?
   Барак все более напоминал дом врага народа после обыска, учиненного
  органами НКВД.
   Проход был завален тряпьем, бумагами, какими-то объедками, посудой...
   - Здесь закончили, - подошел к Карташу разгоряченный, красный, как
  после бани. Богомазов. - Строить заключенных?
   Карташ кивнул:
   - Идите. Я вас догоню.
   Богомазов не удивился, не до того ему было сейчас, он стремился к
  продолжению банкета, в которым был главным действующим лицом.
   Его еще и устраивало, что какое-то время над ним не будет командира -
  не надо опасаться внезапной команды "отставить".
   Оставшись один в разворошенном бараке, Карташ двинулся по проходу,
  невольно наступая на разбросанные вещи. Под подошвами шуршала бумага,
  перекатывались пуговицы, что-то громко хрустнуло. Наклонился над
  замеченной "росписью для пульки", поднял, развернул.
   Никакая это была не "роспись".
   Это явно был план.
   Вот только...
   Вот только с подобными планами Алексею Карташу сталкиваться еще не
  приходилось - даже если учесть, что этот был нарисован вручную,
  химическим карандашом, на серой оберточной бумаге. Весьма тщательно.
  Впрочем, последнее еще ни о чем не говорило - по большому счету, зэки ко
  всем своим поделкам подходят вдумчиво, изобретательно, не терпя суеты и
  с прилежанием, достойным лучшего применения, - начиная от игральных карт
  и "сувениров" на продажу, вроде блокнотиков и статуэток, и заканчивая
  наборными рукоятями