ти капель, пока жены в огороде копаются...
   Алексей молча снял форму, стянул сапоги с негнущихся ног, сунул ноги
  в тапки. Спросил преспокойно:
   - Не страшно - в темноте-то сидеть?
   - Не-а, - как ни в чем не бывало ответил тот, кто хуже татарина, и
  миролюбиво показал пустые ладони. - Время, старик, летит незаметно,
  когда знакомого ждешь... Да ты, Лешенька, в дверях не топчись, чай у
  себя дома.
   - Я-то дома, а вот ты... - вздохнул Алексей.
   Не стал спрашивать, как этот голливудский красавчик сюда попал и,
  главное, зачем попал. Прошел в комнату, демонстративно снял кобуру и
  повесил ее на спинку кровати, сел к столу, напротив супермена.
  Сдерживаясь изо всех сил, чтобы не потрогать спрятанную на груди карту -
  на месте ли, не пропала ли... Страха отчего-то опять не было, только
  настороженность да ожидание новых открытий. Которые еще неизвестно к
  какому результату приведут.
   - А что я? - Гена поднял белесые брови. - Вечерами тут делать ну
  абсолютно нечего, пошатался по Парме, вспомнил вдруг, что только один
  знакомец есть у меня в этой дыре, вот и решил заглянуть на огонек, с
  гостинцем... То есть, огонька-то не было, я и решил дождаться.
   Не спрашивая согласия, он свинтил головку с "Колчака", разлил
  коричнево-красную жидкость по стопкам, двинул одну к Алексею.
   - Хлопнем за встречу?.. Да не напрягайся ты, душа моя. Ежели б было у
  меня желание травануть тебя или еще как ухайдакать, я б нашел способ
  получше, чем заявляться к тебе вот так вот запросто, уж поверь. Ну,
  вздрогнем?
   - А че ж не вздрогнуть-то, коль на халяву... - продолжая разыгрывать
  прежнего тупорылого служаку, протянул Алексей, взял свою стопку,
  подождал, пока Гена поднесет ко рту свою, и сказал:
   - Погоди-ка.