оропливо забрал у археолога коньячок, отдал ему свой, пробормотал:
  "Вот так-то спокойнее будет. Вот теперь и вздрогнем. За здоровье
  молодых", - и выпил. Коньяк как водку. Залпом.
   И, мягко выражаясь, охренел.
   Е-мое, совсем одичал в этой глухомани, забыл, что это такое -
  настоящий коньяк...
   Тягучий напиток магмой растекся по стенкам пищевода, где-то в недрах
  организма превратился в волну ни с чем не сравнимого аромата и наполнил
  каждую клеточку старлеевского тела мягким теплом.
   Да уж, лучше только оргазм...
   Усмехнувшись одними краешками губ и махнув свою порцию, Гена достал
  вскрытую пачку красного "Мальборо", протянул Алексею. С интересом стал
  наблюдать за реакцией.
   Откинувшись на спинку стула и затянувшись, Алексей и сам с не меньшим
  интересом прислушивался к себе - то ли хорошо сейчас будет, то ли
  скрутит в бараний рог, а местный коновал. потом зафиксирует естественную
  смерть от насморка.
   Там, в себе, было хорошо.
   И Карташ позволил себе расслабиться. В самом деле, травить его столь
  заковыристым способом не было никакого резона, это только где-нибудь в
  заграницах благородные лорды за дружеским ужином подсыпают тебе в бокал
  шампанского дозу цианида, а у нас в Парме, господа, как-то попроще с
  этим делом: фомкой по затылку, заточку в пузо, как Дорофееву, - и все
  дела, и не обязательно в гости приходить. А в сыворотку правды, которую
  можно запросто подмешать в коньячок, он не верил.
   Слишком сложный это процесс - развязывание языков посредством химии,
  уж поверьте начитанному человеку... Значит, ночному визави что-то надо
  от него, старшего лейтенанта Алексея Карташа. Значит, зачем-то
  понадобился он "археологам".
   А в организме тем временем становилось все лучше и лучше.
   Черт подери!