ай как
  хочешь. Ты мне не помогаешь - и останешься среди вэвэшников если не
  навсегда, то на оч-чень долгое время. Расстановка сил ясна?
   Карташ подумал секунду, потом поднял свою стопку и плеснул в рот.
  Закусил истекающей соком ветчиной, пальцами выудил из банки маслинку.
  Вкуса ни первого, ни второго, ни третьего не почувствовал. Гена смотрел
  на него не мигая, буравил взглядом бесцветных, каких-то водянистых глаз.
  Словно рентгеном просвечивал. Еще немного, и углядит, Шлиман фигов,
  заветную бумажку в потайном кармашке...
   Алексей внутренне усмехнулся, изображая лицом неземное блаженство:
  собственно, доморощенный археолог действовал грубовато, но совершенно
  правильно. Угостить хорошим коньячком, славной закусочкой и импортной
  сигареткой оторванного от привычной московской жизни, загнивающего в
  глуши паренька, глядишь - тот и затоскует, заностальгирует, поплывет, к
  мамочке запросится.., и согласится на все, лишь бы вернуть себе
  пресловутый статус-кво. Еще б лялек Гена с собой привез, для утешения -
  совсем хорошо бы стало.
   Но не на того, брат, напал. Москва со всеми ее соблазнами
  отодвинулась для Алексея на второй план. Здесь, в тайге, запрятана тайна
  - а тайна зовет, манит, влечет и притягивает. Какая уж тут Москва,
  братва, - Москва подождет, никуда не денется. Полгодика назад ты бы,
  друг Гена, нарисовался, тогда б мы еще подумали, тогда б мы
  поностальгировали и из кожи вон вывернулись, лишь бы вернуться. А
  сейчас...
   Маску провинциала он снял - за ненадобностью. И с напускной ленцой
  поинтересовался:
   - Выкладывай, чего нужно.., археолог.
   - Помощь, я ж сказал, - взгляд Гены погас. - Ничего криминального,
  предосудительного, противозаконного и неэтического.