вались в питомнике. Причем, расположенном,
  как удалось выяснить, где-то в Шантарском крае.
   Гласная проверка местных государственных питомников и негласная -
  подпольных ничего не дала: никакой утечки, никакой "левизны", "черная"
  бухгалтерия в порядке. Следовательно, в Шантарском крае образовался еще
  один питомник (хотя какой, к черту, один - целая сеть питомников!),
  откуда к охочим до натурального меха богатеям и текут бурным потоком
  соболиные "шубки". А обратно - потоком не менее бурным - зеленые бумажки
  с ликами президентов...
   За голову схватились все: и госструктуры, и мафиози - снижение цен на
  рынке особенно сильно ударяло по карманам последних. Совершенно не
  понятно было, что за силы вступили в игру: то ли толковые
  ребята-однодневки, решившие по-быстрому срубить капусты и отвалить,
  когда цены падут ниже некуда, то ли некто решил нанести сокрушительный
  удар по всему российскому пушному рынку. Выяснить это было решительно не
  возможно, никакие методы - как милицейские, так и.., ну, скажем, более
  действенные, хотя и напрочь незаконные - на этот раз не срабатывали:
  никак не удавалось отследить, откуда тянутся ниточки и вообще каким
  образом шкурки попадают к продавцам и перекупщикам. Либо они, продавцы и
  перекупщики в смысле, и вправду не знали, либо были запуганы, либо
  подкуплены - однако факт остается фактом: соболя будто
  материализовывались из воздуха и моментально превращались в деньги,
  которые также исчезали неведомо куда...
   Полтора года понадобилось операм, чтобы нащупать, только нащупать -
  даже не ниточку, а так, невесомую паутинку, которая, впрочем, и привела
  их в окрестности исправительно-трудового учреждения номер**. Где-то
  здесь, в радиусе восьмидесяти-ста