есяти-ста километров и располагался один из
  подпольных соболиных питомников. Некий охотник из Пармы, пойманный за
  руку за браконьерство, в обмен на прекращение дела согласился
  добровольно сотрудничать с органами - походить по тайге, приглядеться...
   И судя по всему, кое-что он углядел. Потому как успел послать
  весточку в Шантарск, но более ничего не успел - по причине
  скоропостижной смерти от злокачественной опухоли под названием
  "заточка".
   Звали охотника Егор Дорофеев.
  
  ***
  
   - ..Собственно, поэтому я и здесь, - сказал археолог. - Выяснить, что
  узнал Дорофеев. На что набрел в тайге, где находится питомник... А ты
  как человек, который последним разговаривал с ним, как человек неглупый,
  столичный, можешь мне помочь. - Он остановился напротив Алексея,
  посмотрел тому в глаза:
   - Вот и весь расклад. Теперь думай.
   - Уж не подозреваешь ли ты, что это я охотника мочканул? - бесцветным
  голосом спросил Алексей после долгой паузы.
   ...Сказать, что Карташ чувствовал пустоту в душе, значит ничего не
  сказать. В душе был абсолютный вакуум, черная дыра, куда со свистом
  всасывались все чувства, эмоции, мысли и желания.
   И не оставалось ничего. Лишь звенящая, ледяная пустота.
   Питомник...
   Блядь, всего лишь гребаный питомник по разведению сраных
  млекопитающих семейства долбаных куньих! А он-то, дурак, губу раскатал:
  не правительственный секретный объект, какое-нибудь кладбище
  радиационных отходов, тренировочный лагерь террористов - да с такими
  сведениями, выложенными в нужное время нужным людям - в погонах или в
  наколках, не суть важно, - с такими сведениями он и без помощи всяких
  там археологов в Москву вернется, на белом коне и со щитом в руках!