к что если закрыть глаза, то запросто можно представить себе, что
  находишься не возле охраняемого со всех сторон лагеря, под завязку
  набитого урками, а в мирной сибирской деревушке дворов эдак на десять,
  тихой и уютной, которой равно наплевать на землетрясение в Индонезии и
  на президентские указы касательно полномочий губернаторов, где ползимы
  нет электричества, передвижная лавка приезжает раз в полгода, а самым
  страшным в мире человеком считается тракторист Коля, который по пьяни и
  при посредстве топора страсть как любит ломиться в избу к незамужней
  Таньке, и остановить его можно, лишь огрев оглоблей по черепушке...
   Ежели откровенно, то нельзя сказать, что подобные пасторальные
  настроения мучили Алексея постоянно, однако сейчас отчего-то нахлынуло.
  И не исключено, что причиной тому явилось присутствие рядом дочурки
  "хозяина".
   Марии Александровны.
   Маши...
   Таинственный солнечный свет заходящего и никак не могущего зайти
  солнца окрашивал ее лицо прямо-таки средиземноморским загаром, заставлял
  короткие, с рыжиной волосы гореть неким потусторонним, мистическим
  свечением, а глазищи.., глазищи, блин, были как у Медузы Горгоны:
  заглянешь в них - и все, пиздец...
  
   - Поле, речка, дом с трубою,
   Из трубы идет дымок.
   Деревенька притулилась
   Вдалеке от всех дорог.
  
   - негромко продекламировал Алексей, глядя на приближающиеся казарму и
  хозблок.
  
   - Слышен говор над деревней -
   Про соседей, про покос,
   Купола церквушки древней,
   В скирды собранный овес...
  
   Маша с улыбкой обернулась с переднего сиденья:
   - Удивительно в тему. Если забыть на секунду, где мы находимся...
  Неизданный Пушкин?
   Или сами написали?
   - Вот еще, такую лабудень мы не сочиняем, - обиделся Карташ