ажением американского флага на
  борту - в иное время рожа эта выглядела бы смешной, но не сейчас. И
  Алексей искренне подозревал, что у него самого рожа не лучше. А вы как
  думаете?! Бунт, нет, не бунт, настоящий прорыв, побег из зоны, долгие
  годы считающейся самой тихой и спокойной во всей Шантарской губернии!..
   - Леша!!!
   В казарме вопили, гремели чем-то, матерились. Новых взрывов пока не
  было.
   Он обернулся - Маша присела за высоким крыльцом, испуганно
  выглядывала оттуда - а вообще молодец, мельком отметил он, грамотно
  схоронилась, клуб и пищеблок после отбоя пустуют, как это все знают,
  туда соваться без дела не будут...
   - Не высовывайся! - рявкнул он в ответ. - Сиди, я сейчас!
   - Папа! Леша, там же отец!..
   Алексей только махнул рукой и отвернулся. "Хозяина" на зоне, конечно,
  нет, он сидит в административном корпусе, вне территории, но опасность,
  если вырвутся, ему грозит нешуточная...
   Он оттер липкий пот с правой щеки.
   Что творилось т а м, за забором, увидеть было невозможно, можно было
  только догадываться - автоматчики на оставшихся вышках палят по всему,
  что движется внутри периметра, спускаться они не рискуют, потому как
  попасть в лапы ревущей, обезумевшей толпы урок их не греет ни с какого
  бока...
   А, черт! По всему, что движется?!
   Внезапно, будто перед ним включился экран кинопроектора, Карташ
  увидел зону в проекции сверху, как на чертеже. Между двумя подорванными
  вышками располагается укрепленный "шлюз" - проход в зону напрямик из
  казармы, называемый так потому, что оборудован двумя тяжеленными,
  сваренными из рельсов воротами, открываемыми только последовательно и
  только после того, как охранник посредством телефона и бронированного
  "глазка" удостоверится, что