стучатся свои. Автоматной очередью, буде
  автомат каким-то неведомым образом окажется в руках спятившего зэка,
  ворота не вскрыть...
   Но ведь у них не автомат, у них пластид! А там, между казармой и
  "шлюзом", - оружейный парк! И после подрыва двух вышек подход к "шлюзу"
  для оставшихся вышкарей оказался в "мертвой" зоне!
   Черт, черт, черт!!!
   На хрен уркам не нужен КПП, они будут рваться к оружию!
   И, словно в подтверждение его мыслей, бахнуло в третий раз - аккурат
  напротив "шлюза".
   Приглушенно так бахнуло, почти неярко. Зато действенно.
   Протяжный скрежет пронесся над территорией лагеря, за ним последовал
  многократный звон, предупреждающие крики - и аккорд завершил леденящий,
  почти нечеловеческий, вибрирующий вопль. Карташ закрыл глаза, откинул
  голову, крепко треснувшись о стену клуба. Ударил затылком еще раз. И
  еще.
   Самое страшное, что он никак не мог повлиять на ситуацию. С жалким
  "Макаровым" делать ему там нечего. А что именно там произошло, было
  понятно: подложенный заряд разнес ворота в щепы (то есть в рельсы),
  толпа уголовников проникла на запретную территорию, покрошила охрану,
  дорвалась до оружия...
   Один за другим замолкла трескотня с вышек: боезапас у автоматчиков не
  безграничный. Зато началась пальба с той стороны казармы, что примыкала
  к зоне. Вопли обороняющихся и бунтующих слились в единый рев. Истерично
  драли глотку овчарки в питомнике - не понимая, что творится вокруг.
  Промелькнуло: надо бы их выпустить, натренированные брать людей в
  арестантской робе, они могут здорово пособить солдатам. Но туда же не
  добраться, бли-ин!..
   Алексей опять вытер пот с правой щеки, посмотрел на ладонь.
   Не пот, кровь. Откуда?! Вспомнился осколок стекла в актовом зале,
  задевший щеку.