на повороте его занесло, чуть не опрокинуло, но водитель с управлением
  справился.
   Гриневский!.. Нет, не Гриневский - ангел-хранитель на сияющей
  колеснице!
   Карташ бросился ему наперерез, размахивая пистолетом. Вдоль борта
  "козла" неровной цепочкой тянулись следы от автоматных пуль...
   Таксист резко затормозил, распахнул дверцу.
   - Сюда, начальник, живо, твою маму!..
   Как мешок с картошкой выдернув Машу из дверей, Алексей одним прыжком
  пересек расстояние до машины, толчком бросил дочурку на переднее
  сиденье, рванул заднюю дверцу..
   Автоматная очередь раздалась вслед, когда уазик уже летел вперед,
  прочь от разверзшегося на месте лагеря ада, заднее стекло разлетелось
  вдребезги, усыпав пассажиров осколками, но они уже ушли, ушли!
   Таксист вырубил свет - правильно, не фиг подсвечивать мишень, - и
  дорога впереди исчезла. Они мчались сквозь абсолютный мрак.
   На колдобине машину подбросило, Алексей крепко приложился темечком о
  крышу, едва не прикусив язык, - и рев двигателя вдруг усилился до
  грохота работающего компрессора. Сорвало к такой-то матери глушитель. Ну
  и хрен с ним, - дотянем до леса, решили друзья...
   - К лесу давай, к лесу! - заорал Карташ, вытряхивая стеклянное
  крошево из волос.
   - Застрянем же! - не оборачиваясь, попытался перекричать мотор
  Таксист.
   - Бля, к дороге на лесосеку, кретин! Вон туда!
   До лесосеки доедем, а там пешедралом в лес! За нами не попрутся,
  смысла им нет за нами переться!
   - Папа! Там же папа остался!.. - Маша схватилась за ручку дверцы, но
  Карташ мигом перехватил ее, зарычал, надсаживая глотку:
   - Дура, покрошат! У нас из оружия один пистолет! А у них автоматы!
   - А потом что?! - от волнения Гриневский пустил петуха.
   - А потом и думать