нтересно, сейчас размышляет?" - гадал Карташ.
  Пошевелился, нашаривая под собой бушлат, - хорошо захватил для выгула
  доченьки...
   - Никаких развилок, - внезапно произнесла Маша глухим голосом.
   Алексею показалось, что вырвавшаяся у нее фраза относится вовсе не к
  лесной дороге, а к чему-то более значительному, всеобъемлющему, может
  быть, фраза эта - некий итог ее невеселых раздумий.
   - Некуда тут сворачивать, - без выражения проговорил Гриневский. Ну,
  уж этот-то точно имел в виду таежную трассу.
   Кстати, и вправду развилок не будет до самого подъезда к лесосеке.
  Так и трястись им по безвариантной узкой стежке, на которой чтобы
  разъехаться, шоферам встречных машин пришлось бы демонстрировать чудеса
  высшего пилотажа...
   "Вот и сходили в отпуск, бля..." - со злостью подумал Карташ.
  Покосился на Машу. Та сидела прямо, невидяще глядя перед собой.
  Истерикой пока не пахло, молоток девка, держится. Соображает, что не до
  папы сейчас... А сейчас до разговорчика по душам кое с кем. Самое время.
   И сказал отрывисто, положив руку со стволом на плечо водителя:
   - Короче, заключенный Гриневский. Время разбора полетов. Отвечай
  быстренько и честно, как у духовника. Что за херня происходит?.. -
  Вдавил в его шею дуло "Макарова". - Стоп-стоп, ты мне плечиками-то не
  елозь. У меня, понимаешь ли, ствол, а тебя - голы рученьки. И прежде чем
  ты руль в канаву какую-нибудь повернуть успеешь, я тебе полчерепа снесу,
  усек?
   Тогда продолжаем "Что? Где? Когда?"... Мы, понимаешь ли, теперь с
  тобой одним миром мазаны - ты, получается, беглый, а я, получается, тоже
  вроде как пост покинул... И скрывать сейчас что-либо друг от друга у нас
  резона нет. Повторяю: что в зоне произошло?
   - Соскок, начальник, - после долгой