нормально, словно
  специально к походу готовилась... Хотя, по большому счету, так оно и
  было - они же весь день гуляли по тайге. Что ж, прогулка продолжается. С
  оздоровительным уклоном...
   На небольшой полянке развели костер. Таксист по уркаганской привычке
  сел на корточки в сторонке, но Алексей, здраво поразмыслив, поманил его
  пальцем - дескать, сейчас нет зэков и цириков, пока мы на равных. Пока
  не выберемся из этой передряги. Поколебавшись чуток, Гриневский
  придвинулся к костру. Карташ достал из сумки термос с остатками кофе,
  два сплющенных бутерброда. Не густо, прямо скажем. Один бутерброд отдал
  Маше, второй разделил пополам между собой и зэком. Ели в полном
  молчании, и Каждый думал о своем.
  
  ***
  
   ...Ночь, к счастью, выдалась безлунной, небо было затянуто плотной
  облачной пеленой; крадущегося человека окружала непроглядная тьма.
   Но его это не останавливало: бесшумной тенью скользнул он под
  таинственно шепчущие кроны, в огромные, почти в человеческий рост
  папоротники, постепенно удаляясь от полянки.
   Хотите оставаться тут? Что ж, дело ваше, господа хорошие, только
  времена нынче другие, власть в округе поменялась. К станции он не
  полезет ни за какие деньги, своя-то шкура дороже. Если вскроется, кто он
  такой... Нет уж, лучше самому, без этих.., сопровождающих...
   Он выбрался к безымянному распадку, по возможности тихо спустился к
  руслу высохшего ручья...
   И одновременно с этим в шею ему уперся холодный кругляшок, а знакомый
  голос тихо произнес:
   - Ку-ку, Гриня. Так, давай медленно повернемся жалом ко мне...
  Неугомонный ты паренек, как я погляжу.
   Гриневский почувствовал, как по спине побежала струйка липкого пота.
  Он повернулся.
   Было нестрашно - просто неизмеримо