ада парка была неразличима во мраке. Также уличный свет не
  доставал и до памятника пионерам-героям (парк Независимости в прежней
  жизни звался парком 50-летия ВЛКСМ), который находится между улицей и
  оградой. Но сейчас занесенное снегом гранитное подножие памятника
  выхватывал из тьмы свет автомобильных фар.
   И если бы только это одно он выхватывал...
   Еще же на снегу возле автомобиля ("мерседес" - отстранение
  зафиксировал Петр) лежали в разных позах три человеческие фигуры. И
  вокруг них черные точки на белом снегу - хотел бы Петр, чтоб это была не
  кровь, но что ж тогда еще?..
   Такси поравнялось с памятником, и Петр, сам не зная зачем, сбавил
  скорость. И разглядел в руках у безжизненно завалившегося на капот
  человека пистолет с навинченным глушителем, а в двух шагах от
  водительской дверцы - бесхозно валяющийся короткоствольный автомат.
  Водила, он же четвертая жертва трагедии, упал лицом на руль напротив
  пулевых отверстий в лобовом стекле. "Ну да, - пришло Петру на ум, -
  такие места как раз и выбираются под стрелки. Безлюдно, чужие машины
  издали видать..."
   Почему он сдал назад, а не врезал по газам? Да хрен его знает! Ведь
  таксерская сущность взывала к осторожности, взывала не искать на жопу
  приключений... Наверное, виновата во всем вторая, армейская сущность.
  Или же дело решило то, что один из лежащих на снегу людей пошевелился:
  подтянул руку к животу, судорожно перевернулся с боку на бок, выгнулся
  дугой и вновь обмяк...
   Улица, просматривающаяся от одного края парка до другого, была пуста.
  И неизвестно, кто и когда здесь проедет. А если проедет, станет ли
  связываться... Для раненого простой такой вопросец "жить или помереть"
  могут решить сейчас минуты, а то