в карман, надеясь, что не заляпается кровью, вытащил мобилъник.
  Кажется, не заляпался.
   - Набирай... - распорядился пассажир. И неожиданно замолчал. Лицо его
  исказила боль, он заерзал, завозился, прижал руку к животу. Потом,
  справившись с приступом, глухим голосом задиктовал номер. Петр вдавил
  нужные кнопки.
   - Дай мне...
   Петр протянул "трубу" владельцу.
   - Это я, да, - пассажир говорил, закрыв глаза. - Я ранен, остальные в
  жмурах. Еду к лепилам, такси подвернулось... Что? В руку и в живот.
  Вызывай Репу, Аркашу и Глобуса. Да, пусть все бросают, не до мелочевки.
  Все понял? Давай... - Он бросил телефон на сиденье. - Теперь слушай
  адрес, водитель. Загородная улица, дом шесть. Это больница. И гони,
  парень. Получишь за труды, не обижу. Менты станут тормозить, отрывайся.
   Жми со всех лошадей. Не боись ничего, от всего отмажу. Все, давай...
   Ион обмяк. Судя по всему отключился конкретно. Наверное, выдержать
  несколько минут в сознании стоило ему жуткого напряжения.
   "От всего отмажу! А если ты подохнешь по пути, кто меня отмажет от
  твоих корешей! - зло подумал Петр. - Охи вляпался я, кажись. Но с другой
  стороны..."
   С другой стороны (видимо, давала себя знать таксистская жилка),
  может, удастся огрести несколько кусочков зеленой бумаги с изображением
  заокеанских президентов. А бумажки те всяко лишние не будут.
   "А с третьей стороны, - пришло в голову и такое соображение, - если
  ты вдруг коньки откинешь, то выкину тебя к лешему на обочину, подальше
  от глаз, и еду как ни в чем не бывало. Лишь бы менты до этого не
  прицепились".
   Общения с ментами удалось избежать. И вовсе не оттого, что ему
  невероятно везло в этот вечер (насчет везенья тут можно и поспорить),
  просто он сделал все возможное,