дорожный
  или какой иной нечистый выгнал демонической силой к парку Авиаторов.
   Ну а теперь уж нечего дрыгалами ноготь, раз вляпался, как трактор в
  болото. Раз уж влип, раз уж пошла такая пьянка - придется жать педаль до
  упора, придется лишь на финише узнать, чем тебя наградят: зелененькими
  медалями с президентами или бетонной плитой в районе новостроек.
   Когда он вырулил на Загородную улицу, то не удержался от громкого
  выдоха: "Фу-у-у, блин, пронесло!" Хоть с одной напастью подфартило:
  избавил бог от ментов проклятых. Улица, она же финишная прямая,
  просматривается, как вошь под микроскопом, до самой своей дальней
  оконечности, куда Петру и надобно. И ничего даже отдаленно похожего на
  ментов в обозримости не отсвечивает. Да ментов здесь отродясь не
  случалось. Какое счастье им тут караулить! Окраина города, разве старух
  штрафовать за превышение скорости движения к собесу, да старичков
  арестовывать за не правильное ношение кефира в авоськах...
   Это был самый что ни на есть пригород Шантарска, где пока
  здравствовал частный сектор, еще не изничтоженный высотным
  домостроительством. И больничку, на которую нацелил его уголовный
  подранок в кашемировом пальто, Петр знал. Знал, к счастью, лишь как
  архитектурную достопримечательность. Нередко доводилось проезжать мимо -
  лечебница стоит аккурат на выезде из города. И каждый раз Петр отмечал
  про себя, что если уж доведется загреметь в больницу (тъфу-тъфу), то
  нечего искать лучшего варианта. Тихое зеленое место с видами на сопки -
  санаторий, а не больница...
   Он ехал мимо высокой решетчатой ограды, за которой отбывали
  пожизненное заключение разлапистые старые ели и сосны, прикрытые сейчас
  снежными масхалатами. Широкие