рения
  язвенной болезни".
   Сводки с полей...
   Первое время Алексей, как завязавший курильщик, зело страдал от
  отсутствия телефона, а вот отсутствие телевизора перенес на удивление
  спокойно - даже к бабке не заглядывал, хотя та разика два звала его
  посмотреть то ли "Санта-Марию", то ли "Просто Барбару". А потом ничего,
  привык и к телефону. Точнее, к тому, что его нет и никогда не будет - по
  крайней мере, здесь.
   В сенях он включил свет, чего обычно не делал, заглянул в чулан на
  предмет незваных гостей с пиками, перьями и прочими заточками, только
  после этого прошел в комнату.
   С водки - с полей...
   И первым делом, не снимая кобуры, вытащил из холодильника початую
  бутылку водки и недоеденную тушенку. Воткнул вилку в содержимое банки,
  набулькал в стакан граммов сто пятьдесят. А пальчики-то, кстати,
  дрожат... Да, брат, не каждый день чуть ли не на твоих глазах убивают
  человека. К тому же, человека принесшего ниточку к раскрытию тайны. К
  тому же, принесшего эту ниточку не кому-нибудь, а именно те бе...
   Пивной хмель от двух кружек пивка давно и без остатка выветрился -
  еще б ему не выветриться после эдаких-то событий, а чтобы привести мысли
  в какое-то подобие порядка требовалось их чем-то встряхнуть.
   Встряхнул.
   Чуть полегчало, отпустило. Страха до сих пор не было, зато чувство
  азарта, подогретое водочкой, росло как на дрожжах. Забылось даже
  тревожное ощущение, предчувствие надвигающейся беды. Значит, он
  действительно набрел на что-то важное. Ох, е-мое, какие тут открываются
  перспективочки...
   А вот на фига он завтра "хозяину" лагеря, полкашу Топтунову,
  понадобился - не понятно. Кого еще там на станции встречать? Не до
  встреч как-то нынче...
   В голове приятно шумело