зирая на звания и боевые заслуги на
  криминальном фронте... А вообще, следует признать, занятная больничка.
  Никаких тебе следов недофинансирования вроде там облупленного фасада,
  сломанных скамеек или негорящих лампочек. Наоборот, ухоженное заведение.
  Дорожки расчищены, больше половины окон - стеклопакеты, вона,
  собственная котельная дымит на славу, топлива не жалея. По всему
  выходит, не полечиться здесь простому таксеру, чем он не заболей. И
  простому чиновнику тоже не полечиться, и простому бизнесмену. Может
  быть, и просто за деньги здесь не подлечиться, сколько ни предлагай..."
   Доктор колобком выкатился из машины, бросил дежурящим на крылечной
  ступени санитарам:
   "Перегружайте на носилки и живо в операционную", - подошел к
  невысокому человеку в дубленке и песцовой шапке, который до этого
  держался чуть в стороне от общей суеты.
   - Ну что? - спросила "песцовая шапка".
   - Что-что... - доктор вытирал руки салфетками, комкал их и бросал в
  снег. - Крови, конечно, он потерял много, а в остальном, думаю, поводов
  для беспокойства нет. Рана неприятная, болезненная, но не смертельная.
  Впрочем, вскрытие покажет. Шучу. Рентген покажет.
   Оба направились в обход крыльца к служебной двери. До Петра
  доносилось продолжение разговора:
   - Хороший уход, соблюдение, подчеркиваю, соблюдение режима, который я
  назначу, и все обойдется. Вот что что, а поваляться придется...
   И вдруг диспозиция, с которой, в общем-то, все было ясно (одни
  уносят, другие уходят, третьи курят, Петр ждет, когда настанет его
  черед), непонятным образом сломалась. Врач и его собеседник остановились
  как вкопанные, но потом человек в песцовой шапке быстрым шагом двинулся
  вперед, а доктор остался на месте. Зашевелилась