пассажир и человек в песцовой шапке недолго, с
  минуту. Видимо, распоряжения были хоть и неотложные, но простые. А потом
  "шапка" распрямилась и позвала:
   - Эй, Глобус!
   С места сорвался малый в длинном кожаном пальто и с лысой, непокрытой
  головой. И то, что сказал ему с носилок ихний раненый пахан, Петр
  расслышал, поскольку сказано было громко. Ну, может, и не громко вовсе,
  а просто нормальным, не приглушенным голосом, но так как вокруг
  благоговейно молчали - пахан говорит! - да если учесть еще, что дело
  происходило на задворках Шантарска, вдали от шума городского, да еще на
  территории больницы, то есть заведения самого по себе тихого... В общем
  Петр услышал тот короткий диалог, ни звука не упустил:
   - Эй, Глобус! Отблагодаришь водилу. Я обещал.
   Не обидь.
   - Ясно, Пугач, - заверил Глобус.
   Вот и все. После этого пахан наконец позволил внести себя в больницу
  и, кажется, снова, дав воле слабину, потерял сознание.
   Признаться, от услышанного настроение у Петра почему-то не взлетело
  счастливой птицей под небесный потолок. А вдруг "отблагодари" и "не
  обидь" - кодовые слова, означающие у них убрать свидетелей под корень?
  Любит же эта публика играть в слова...
   Страха не было, просто неприятно засосало под ложечкой. Петр
  подобрался. Так, за здорово живешь, он уходить из этого, лучшего из
  миров не намерен. Придется им повозиться, кое-чему он все-таки обучен.
   Сначала, раньше Глобуса, к Петру подошел человек в песцовой шапке - у
  него обнаружились азиатские скулы и глаза при напрочь славянском носе.
  Скорее всего, полукровок, в Сибири таких много. "Кличку, небось, носит
  какую-нибудь вроде Монгольчик или Чингис", - отчего-то пришло в голову
  Петру).
   - Как ты там случился?
   - Таксист я, - пожал