насрать было на орден, наотрез запретили ему вождение боевой машины и
  силком пересадили на "Ми-8мт". О жене, которой надоело безденежье,
  надоели военные городки. О том, что она наотрез отказывалась заводить
  детей в "военнополевых условиях". О том, что летный состав стоял в
  очереди на топливо, чтобы, бляха-муха, как-то налетать эти долбаные
  двадцать часов в месяц - минимум из минимумов, который не дает тебе
  забыть, что ты пилот, а не заноситель хвостов. О том, что сейчас что-то
  меняется к лучшему, но для него в армию нет дороги назад...
   Петр отделался дежурным, не раз опробованным ответом.
   - Из-за невысокой оплаты труда.
   - Понятно. Ничего, еще разбогатеешь, - сказал на прощание полуазиат в
  песцовой шапке и быстро зашагал в направлении машин.
   И вот тут-то пришел черед Глобуса, который все это время перекуривал,
  сидя в сторонке на корточках. Показалось, не просто перекуривал, а
  обдумывал, как выполнить приказ шефа.
   - Держи, мужик, заслужил, - с этими словами, произнесенными с
  пафосной серьезностью (видимо, Глобус вообразил себя председателем
  госкомиссии, вручающим ордена героям страны), он стянул с пальца
  перстень с зеленым камнем и отдал Петру. - Обиды нет?
   Обиды не было. Возникло легкое неудовольствие. Если уж они надумали
  не убивать, а щедро, от всего бандитского сердца наградить, то его бы
  больше устроили дензнаки, пусть и рублевые, мы люди не гордые. Было бы
  это как-то.., привычнее, что ли.
   - Ну бывай, мужик. - Глобус отвалил, заметно довольный собою.
  Неизвестно, кто он там в ихней иерархии, но думается, невелика шишка.
  Более-менее серьезного человека не обременили бы таким незавидным
  поручением, как отблагодарить таксиста. А сам Глобус, наверное, считал,
  что