ь с земли
  силой и угрозами.
   Пока не приходилось...
   Ориентируясь по солнцу, по мху, Алексей очень надеялся, что ведет
  отряд в нужном направлении. Он Таксисту не соврал - на самом деле ходил
  в походы по молодости лет и кое-что о лесе знал... Хотя, конечно, их
  маршрут ни в какое сравнение с теми походами не шел. В тайге он не был
  ни разу..
   Стрельбы слышно не было. И непонятно, то ли бунт уже подавлен, то ли
  урки успешно заняли населенный пункт Парма и празднуют победу, а
  доблестные войска еще на марше...
   Они допили кофе. Темнело. Как ни тяжело было отрывать задницу от
  ровной поверхности и переставлять ноющие ноги, а никуда не денешься -
  надо отрывать и переставлять. Им еще требовалось наломать лапник,
  который послужит заменителем перины и прикроет их сверху шалашом.
   - Пошли постель готовить, - первым поднялся Гриневский. - Не на голой
  же земле, как прошлую ночь, куковать.
   - Погодь-ка. Снимай прохари.
   - Это зачем это? - тут же напрягся Таксист.
   - Ноги посмотреть надо, кретин. Если ты мозоль хоть одну в этих
  говнодавах натер, то дело труба. Снимай, снимай...
   Помявшись, Гриневский скинул древнюю, разношенную, но крепкую обувку.
   Возможно, именно то обстоятельство, что он уже несколько лет носил
  именно эти, с позволенья сказать, ботиночки, и спасло ноги зэка.
   Ни одного волдыря под - между прочим, новыми и прочными - носками
  Алексей не углядел.
   - Твое счастье, - буркнул он, бросая прохари обратно владельцу, и
  повернулся к Маше. - Теперь ты снимай.
   - У меня все нормально, - сказала та.
   - Да хватит вам обоим кривляться, так вас перетак, - устало взмолился
  Карташ. - Вы добраться до людей хотите или подохнуть здесь, а?!
   Как это ни удивительно, но и с ногами "хозяевой"