не об их собственных жизнях, а о
  дурацком американском триллере по телеку у старухи Кузьминичны. - Вопрос
  лишь в том, можно ли оттянуть расправу на как можно более долгое
  время... Чем дольше по времени будет отсрочка, тем больше шансов
  выкрутиться..."
   Странно, но страха он не чувствовал. Злость - да, первобытную,
  яростную злость, когда готов рвать соперника руками, выдавливать ему
  глаза, бить и бить, получая острое, пронизывающее наслаждение, ощущая,
  как выходит под твоими кулаками из врага жизнь... А страха почему-то
  нет.
   Может потому, что чутье угадывает - есть, есть у них шанс. Есть. Надо
  только правильно его разыграть.
   Может быть... Может быть, Машу спасти от изнасилования и не удастся.
  Похоть, от которой слепнут и глохнут, похоть зэков, годами не знавших
  женщин, сдержать словами невозможно, а кроме слов ничего в его
  распоряжении пока нет, тут уж придется, мать вашу так, смириться,
  успокоив себя, насколько это возможно, тем, что потом, потом им все
  припомнишь, по полной программе - но зато можно попробовать спасти Маше
  жизнь.., ну и себе тоже, если получится. Унижение, в конце концов, можно
  пережить - а вот смерть пережить пока еще никому не удавалось.
   То, что они сейчас не набросились на нее оголодавшим зверьем, за это
  надо сказать спасибо их паханчику, к женскому телу не рвущемуся.
   Вероятно, не очень-то ему к этому телу и надо.
   Он уже в возрасте, чуть ли не полжизни провел за решетками и
  колючками, а это здоровья, увы, никак не прибавляет. Да еще за время
  многолетних отсидок, наверное, вконец отвык от женщин - зато
  пристрастился к молоденьким пидерам. Подобное не редкость среди зэков,
  отмотавших большие срока. Возможно, он сейчас просто держит форс.