с. Даже
  скорее всего, именно так и есть. Потом, повыдрючившись: "Я должен
  отыметь ее первым, право первой ночи мое", - он, в виде величайшей
  милости, уступит свою очередь Болеку и остальным. А потом, сказавши: "Я
  четвертым не бываю, я отымею своих баб на воле", - этот Шуруп - типа
  красиво, так он посчитает, - отойдет в сторону..
   Однако рассуждения - это одно, эмоции же диктуют свое. И смотреть,
  как этот ублюдок лапает Машу грязными руками, Карташ больше не мог. А
  руки Болека уже шарили ниже талии девушки, уже расстегнули "молнию" на
  ее джинсах...
   - Эй, Шуруп, скажи сявке, чтобы оставил девчонку.
   - Ты, начальник, никак забыл, что откомандовал свое, - дернулся в его
  сторону Шуруп. - Здеся ты зэка, а я тебе начальник... А что погоняло мое
  не забыл, хвалю.
   - А ты никак собрался подохнуть в тайге? И уморить вместе с собой
  своих этих бакланов?
   Только я один знаю дорогу отсюда.
   - Да, вот ты, начальник, нам и расскажешь, как отсюда выйти, - как о
  чем-то само собой разумеющемся высказался рыжий хлопец с автоматом на
  коленях, на "бакланов" ничуть не обидевшись. - И покажешь.
   - Прав Угрюмый, ох прав, - сказал Шуруп. - Когда твои ручонки,
  начальник, отнимутся, когда кровушка в жилках застоится, - а это
  бо-ольно! - ты крепко задумаешься за жизнь свою не праведную, мусорскую.
  А когда поджаривать начнем да на ремни резать, все нам напоешь,
  начальник, сам себя обгоняя.
   - А если не буду? - негромко сказал Алексей. - Ну вот прикинь, что не
  буду! Если с этой девочкой что-то случится, ты из меня слова не
  вытянешь. И знаешь почему? Потому что мне будет приятно. Приятно от
  того, что хороню вас, сучар гнилых, своим молчанием. А долго вам меня
  мучить не придется. Сердечко у меня слабое,