невский, деловито
  роясь в карманах азиата.
   - Зачем? - сказал Алексей. - Таежное зверье быстро избавит лес от
  этой падали.
   - При чем тут зверье. Не по-людски как-то...
   - Так они нелюдями и были. А Фрол - это кто есть таков?
   - Я ж шантарский, - усмехнулся Таксист. Кто ж Фрола не знает в нашем
  городишке...
   - А неплохо мы сработали, чисто, не хуже "Рысей"... - Гена отошел
  наконец от Шурупа, морщась и хромая, подошел к костерку, сел, откинулся
  на валун.
   Суперменский видок его малость потускнел с момента последней встречи.
  Брезентовая куртка порвана на плече, через всю щеку тянулась длинная,
  подсохшая царапина, в растрепанных волосах застряли иголки. Левая нога,
  прямо поверх штанины, была перетянута уже загрязнившимся, распушившимся
  бинтом, сквозь который проступало темно-красное пятно.
   - Что с отцом? - глухо спросила Маша.
   - Не знаю, - помолчав, угрюмо сказал "археолог". - Хотя надежды,
  честно признаюсь, никакой. Я не успел. Хотел - но не успел. А когда уже
  началось... - Поправил повязку на ноге. - Меткие, черти, еле ноги
  унес... - И вдруг цепко глянул на Гриневского:
   - Ну что, Таксист, отстал от своих дружков?
   - Они мне не дружки, - быстро отрезал Гриневский. - А я тебе не
  Таксист.
   - Ишь как перевоспитался быстро... Не крысься, не крысься, теперь-то
  уже все равно...
   - Уходить отсюда надо, - вставил свое слово Карташ. Трофеи
  обнадеживали: два "калаша", плюс два запасных магазина, плюс
  "Макаров"...
   Плюс еще какие-нибудь хитрушки наверняка у лжеархеолога припасены. -
  Мало ли еще какие гости на огонек заглянут.
   - Вряд ли, - возразил Гена. - Вся толпа в Парму поскакала. Ох и
  весело там сейчас...
   - Мой отец остался там, - очень, слишком уж спокойно сказала