сь народ на прорыв? - спросил
  Карташ.
   - А ему и гоношить особо не надо было, - грустно улыбнулся Гена. -
  Водочка-то не простая была...
   Алексей вспомнил лицо Лупня, бегающие глазки недавних "гостей".., и
  его осенило:
   - С добавкой какой-то химической?!
   - Молодец, соображаешь. Я тоже это понял, только слишком поздно.
  Какая-то отрава, вызывает стремительный выплеск неконтролируемой
  агрессии - так что Пугачу оставалось только направить эту агрессию в
  нужное русло...
   Карташ представил себе, как в сумерках гонцы разносят по баракам
  гостинцы от Пугача, как зэки выпивают и... Он поежился. А ведь
  замешкайся ты, браток, в клубе, и быть тебе растерзанным на мелкие
  клочья.
   - Но зачем?!
   - Это ты у него спроси, - Гена зло кивнул на Гриневского.
   - Я не знаю, - покачал тот головой, прихлебывая. - Я уже говорил...
  Знаю только, что Пугач собрал здесь, на зоне что-то типа уголовного
  спецназа - обученных бойцов, ну, которые в горячих точках были, раньше в
  какой-нибудь там "Альфе" служили, еще что-нибудь. Некоторых даже
  специально сюда переводил с других лагерей. Ему, короче, нужен был
  отряд, чтобы с ним именно сейчас и именно отсюда уйти незаметно. А как
  еще семерым угловым можно было с зоны уйти незаметно?
   - И ты тоже, что ли, спецназовец? - фыркнул Карташ. - Знаменитый
  сербский полевой командир Йобан Всрачану?
   Гриневский лишь пожал плечами и вновь склонился над крышкой.
   - Они туда рвутся. К Шаманкиной мари, - тихо сказал "археолог".
   - Давайте уйдем отсюда... - прошептала Маша.
  
  Глава четвертая
  ВО ГЛУБИНЕ СИБИРСКИХ МХОВ
  
  29июля 200* года, 01.48.
  
   Наверное, это как-нибудь объяснимо с точки зрения психологии и
  какой-нибудь там физиологии, но едва они