, есть где погулять и без этих болотин...
   Дошли.
   Собственно по болотине пришлось топать совсем немного, только до
  первой гривы. Затем уже перебирались с гривы на гриву, следуя указаниям
  старика. Грива - одно из слов, которыми старший лейтенант Карташ
  обогатил свой лексикон за время пармской ссылки: так в Сибири называют
  лесистые островки твердой земли посреди трясин... Теперь остается лишь
  уповать на то, что все эти словечки вроде "шишковать", "ломать жадеит",
  "грива" в дальнейшем по жизни напрочь не пригодятся...
   Острова - пардон, гривы - тут располагались близко одна от другой,
  видимо, раньше они составляли один большой остров, со временем
  погрузившийся в болотную воду. Пришлось одолеть шесть или семь грив,
  пока не достигли нужной.
   Карташ сперва дергался, вспоминая охотничьи истории про то, что,
  дескать, на гривах, если вокруг них болото не слишком топкое, любит
  сшиваться разный зверь, в том числе и медведь.
   Опытный, опять же, таежник на гриву не сунется, если нет в том
  большой надобности, потому как ни к чему ему нежданные встречи с
  туманным исходом.
   Однако кроме разноголосой птичьей сволочи никто им на островах не
  попался.
   Углядеть жилище или иные признаки человеческого присутствия можно
  было, только ступив на тот самый обитаемый остров, что стал для
  раскольничьей семьи прибежищем и домом на долгие годы.
   Повесть о том, как советская семья очутилась в лесах, старик Силантий
  им уже рассказал. На это ему хватило одного короткого привала.
   Ушли они с женой в леса "аккурат в тот год, когда деньги меняли" (из
  чего слушателям не составило труда догадаться, что в шестьдесят первом).
  До того оба, то есть сам Силантий и его жена, проживали в поселке
  Вычуга,