имал, что происходит сейчас и что произойдет
  дальше. Но вмешаться не мог. Даже пусть, предположим, они наберутся
  безрассудства и вмешаются... Допустим, каким-нибудь невероятным образом
  они вчетвером сумеют одолеть охрану прииска, не понеся потерь. Но они
  выдадут себя для притаившегося где-то поблизости отряда уголовников,
  которые во время лихого наскока или после него перещелкают их, как
  курей, четырьмя меткими выстрелами из засад. А уголовники, уж конечно,
  тоже не намерены оставлять свидетелей.
   Поэтому рабов прииска (а именно их заперли в бараке, тут не надо
  ломать голову) расстреляют если не те, то эти.
   Нет, единственная приемлемая для них стратегия - выжидание. Выждать,
  когда на прииск нападут уголовники, выждать, пока обе стороны постреляют
  друг дружку - желательно, чтобы те и те били метко и уложили побольше
  боевиков - и только тогда наступит их очередь. И никак не раньше. Все,
  что бы они не придумали по части "раньше", есть авантюра, граничащая с
  глупостью.
   Так убеждал себя Карташ.
   - Что там происходит? - спросила у них Маша, но никто не взялся
  отвечать.
   - Чего, не ясно, что это сучье задумало? Беспредел, начальник, -
  задергался Гриневский. - Будем глядеть, как в телевизоре, да?!
   - Тихо ты, тихо, - сквозь зубы прошипел Геннадий. - Хочешь, чтоб и
  нас ухлопали заодно?
   Если мы...
   Однако любые "если" уже опоздали.
   Один из охранников прииска отомкнул висячий замок на дверях барака,
  снял его с петель, отбросил в сторону и ногой распахнул створы.
   И сразу вслед за этим с порога ударил пулемет.
   Пулеметный ствол с дрожащим на конце язычком пламени поворачивался из
  стороны в сторону. Черным градом летели гильзы. Монотонно выползала из
  цинка лента с патронами.
   До их пригорка