лится... Ну, испугался, что свои же в
  горячке положат, кинулся в сторону, по пути напоролся на одного
  служивого, немного повздорили. От него перепал "калаш". Потом увидал,
  как отъезжает "вахтовка", дотумкал, что это вы линяете. Снова прыгнул на
  свой уаз, двинул следом по дороге. Уткнулся в жопу вашей тачке. Гранатку
  вашу увидел. Посидел возле нее, прикинул, как жить дальше. Раз меня
  обязали быть с вами, а я подписался, типа слово дал, то, значит, и
  должен быть с вами. Короче, пошлепал по тайге, выискивая ваши следы, да
  заплутал - не следопыт, чай. Думал, кранты. Вот тут-то и напоролся на
  костер, а возле него грелся этот мусорок. С ним, кстати, был еще один.
  Какой-то мутный фраер из штатских. Подумал: на фига вам штатский? А
  двоих мне было бы не доволочь. Так что дорогу узнал от этого цирика
  оставшегося... И вообще, он много интересного напел про ваш поход. В
  курсе, падла. Хотите послушать, чего он знает и откуда? До дури
  любопытного напоет. Одних кликух мне неизвестных целый список накидал...
   Гриневский закашлялся и пнул офицерика в бок - словно тот был повинен
  в кашле.
   - Гладко метешь, - отметил Пугач. Холод в его голосе не предвещал
  ничего хорошего. - Выходит, при тебе еще имеется мусорская волына.
   - Да, и волына! Не веришь, бляха-муха! Мне не веришь! Ну, гляди,
  бросаю дуру на хрен! вдруг заистерил Гриневский, поднял автомат двумя
  руками над головой, затряс им. - Давай стреляй, стреляй! Гляди, бросаю!
  И волыну кину, все кину!
   И тут жахнуло. Внушительно, надо признать.
   Взрыв прогремел в лесу, прямо за шатровой палаткой с движком.
  Посыпались сбитые гранатными осколками ветви - если быть точнее, то
  осколками двух гранат, связанных друг с другом.
   Еще бы Алексею было