мя. Полезное, знаете ли, для вэвэшника умение. А этот
  пахан, хоть и валяется сейчас в отключке, но по-прежнему опасен, как
  загнанный в угол волк.
   Управившись с Пугачом, Алексей в пять шагов одолел расстояние до
  распластавшегося на земле "аспиранта". Присел рядом на корточки.
   Проверил - хотя видел, что смысла в этом нет.
   - Ну? - раздалось за спиной.
   - Гену насмерть, - мертвым голосом произнес Карташ. - Пугач жив, но
  ранен всерьез, в пузо... Никто из них не промахнулся, но.., по-разному
  не промахнулся. - И добавил под нос:
   - А хорошо умер археолог. С оружием в руках. Прямая дорога ему в
  Валгаллу..
   - Надо утащить жмуров со двора, - сказал Гриневский, не услышав.
   - Надо. - Карташ выпрямился. - Пошли, - Слушай... Я тебя не больно
  пнул?
   - В следующий раз убью.., урка проклятая.
   Они затащили покойников (и тех, которых не успели убрать нападающие,
  и новых) в бревенчатый дом. Входить в барак, где и без того было тесно
  от трупов, почему-то не хотелось.
   Жути и без того хватало. Карташ лишь на секунду глянул - и тут же
  выскочил наружу, яростно борясь с рвотными позывами. В бараке было
  человек пятьдесят. Разного возраста, разного пола. Дети, женщины,
  старики. В драных серых робишках. Изможденные до предела. И мертвые. Все
  мертвые. Пахло пороховой гарью. Над мертвыми телами громко гудели
  довольные мухи...
   Подошла Маша, села за стол, глядя сверху вниз на валяющегося на земле
  лицом вниз Пугача.
   - Это он? - спросила она у Карташа, Который вместе с Гриневским
  только что убрали с глаз долой последнего покойника. - Это.., из-за
  него?
   Алексей понял, что она имеет в виду И кивнул.
   - Он жив?
   - Пока без сознания. Может, и не очухается...
   Гриневский тяжело опустился на лавку,