бросил "Калашников" на стол.
   - Вертолет будет садиться вон за тем сараем, что толем крыт. Там у
  них что-то вроде вертолетной площадки. - Он устало накрыл лицо ладонями.
  И из-под ладоней спросил:
   - Ну? Кто хочет взглянуть на добычу?
   На этот вопрос-предложение никто не отреагировал.
   Раздался стон. Пугач зашевелился, перевернулся на спину, на его
  защитного цвета куртке в области живота расплылось темное пятно, в этом
  месте к ткани прилипли сухие травинки, завиток стружки. Пугач задергал
  связанными руками. Бешено завращал глазами. Его взгляд заметался от
  одного человека к другому, пока наконец во взгляде не появилась
  осмысленность.
   - Вот как... Поймали фарт, фраера, - пахан вывернул голову и
  презрительно сплюнул. - Вскарабкались по чужому горбу. Ну-ну.. И как
  дальше жить намерены?
   - А тебе не все равно? - отозвался Гриневский. Он отвел ладони от
  лица, но на своего давнего знакомого не глядел.
   - Мне-то ништяк, я свое отпрыгал, отдыхать еду. А тебе я скажу, сука
  мусорская, что тебя ждет.
   И твоих корешей. И бабу, которую вы втянули.
   Вы, по тупости своей дубоголовой и жадности фраерской, даже не
  задумались, на кого замахнулись. Думаешь, это мое? - он мотнул головой в
  сторону ящиков. - Теперь это общаковое.
   Ты, Таксист, должен врубаться, что такое общак.
   Это значит, что вас найдут везде. Везде. В каждом городе, в каждой
  деревне будет глаз. Не один. Сотни и тысячи глаз. В "крокодилах", на
  вокзалах, в аэропортах. На кораблях. В подвалах, на чердаках, на дачах,
  в сараях, пансионатах. Везде, где может человек схорониться. У каждого
  беспризорника будет описание ваших морд. Каждый нищий на панели будет
  сечь прохожих, каждый уличный торговец будет предупрежден. Мы не менты,
  и ты